Православный клуб единоборств
«Сила Духа»
Святого Александра Невского
прослушать гимн клуба
8 (499) 517 93 45 Крылатское Крылатские Холмы, дом 12 Мы позвоним Вам
1 слайд Батюшка Батюшка и дети Бьет по подушке

Ермолов Алексей Петрович

Ермолов Алексей Петрович

Ермолов Алексей Петрович (24 мая (4 июня) 1777 — 11 (23) апреля 1861) – выдающийся русский военачальник и государственный деятель, участник многих войн Российской империи конца XVIII-первой половины XIX вв. Генерал от инфантерии (1818) и генерал от артиллерии (1837).

Cмирись, Кавказ, идет Ермолов!

Эти пушкинские строки из поэмы «Кавказский пленник» широко известны.

Личность замечательного русского генерала вдохновляла великого русского поэта. В непростой российской истории можно найти немало выдающихся деятелей, окруженных ореолом некой загадочности, и поэтому вызывающих любопытство и противоречивые оценки у образованной и читающей публики. Но российский «проконсул» Кавказа генерал Алексей Петрович Ермолов по степени мифологизации, выделяется особо среди этой когорты «загадочных» фигур. Его нельзя отнести к самым образованным людям своего времени. Даже самым благородным назвать сложно. Но его абсолютная уникальность заключалась в том, что он всем своим жизненным путем предсказал будущность империи. И потому феномен Ермолова так важен для понимания исторической судьбы России. В отличие от многих друзей-современников, он не был просто солдатом империи. В этой роли ему было тесно. Он был носителем имперского духа более мощного, чем в общественном сознании своего времени. И именно поэтому, еще до кавказской своей эпопеи, с которой по преимуществу связано его имя в сознании потомков, он стал для современников фигурой легендарной.

До Кавказа

Будущий покоритель Кавказа родился в Москве в скромной дворянской семье 24 мая 1777 г. Его отец был небогатый помещик Орловской губернии, а мать - Мария Денисовна Давыдова, родная тетка известного партизана и поэта Дениса Васильевича Давыдова. Недостаток средств в семье не позволил будущему генералу получить хорошее образование. Его первым учителем стал их же крепостной дворовый человек, по имени Алексей, который с букварем и с указкой учил грамоте будущего полководца. Затем были обучение в домах родственников и университетский благородный пансион. В 1787 году, по обычаям того времени, Ермолов был зачислен в лейб-гвардии Преображенский полк.

Сам же он так впоследствии говорил о своем образовании:

Бедное состояние семьи моей, не допустило дать мне нужное образование

(Хотя Алексей Петрович Ермолов был великолепно начитан).

«Шарлатаны, - говорил он также, — учили взрослых, выдавая себя за жрецов мистических таинств; невежды учили детей, и все достигали цели, то есть скоро добывали деньги. Между учителями были такие, которые, стоя перед картою Европы, говорили: «Париж, столица Франции… ищите, дети мои!» — потому что сам наставник не сумел бы сразу ткнуть пальцем в свой Париж».

Ермолов в молодости

По окончании курса юный Ермолов, имея чин сержанта Преображенского полка, приехал в Петербург, однако из-за недостатка средств не в силах был соответствовать уровню жизни других гвардейских офицеров, державших огромное число прислуги. В январе 1791 г. Ермолов в чине капитана отправился в Молдавию в Нижегородский драгунский полк, слава которого впоследствии гремела на Кавказе. Командиром полка в то время был двадцатилетний Н.Н. Раевский, прославивший свое имя в войне 1812 г. Но едва Ермолов стал привыкать к тяготам службы, он снова был вызван в Петербург – адъютантом к графу Самойлову, протекцией которого он пользовался. Свет приветливо встретил Ермолова, а барышни с улыбкой повторяли самостоятельные суждения 16-летнего адъютанта, подчас весьма смелые. Однако острослов и фрондер был подозрителен начальству. Его независимый, гордый характер раздражали высокопоставленных особ. Когда Ермолов стал полковником, один из генералов сказал: «Хоть бы его скорее произвели в генералы, авось он тогда будет обходительнее и вежливее с нами».

Что стоит ответ Ермолова на замечание Аракчеева, что лошади его роты дурны:

К сожалению, ваше сиятельство, участь наша часто зависит от скотов

От светской жизни Петербурга А.П. Ермолова оторвало восстание в Польше. Под руководством Суворова он участвовал во взятии Праги — предместья Варшавы, где проявил незаурядную храбрость. 1 января 1795 г. Екатерина подписала указ, жаловавший ему орден Св. великомученика и победоносца Георгия 4 класса. В следующем году он был направлен в Италию, где на стороне австрийцев участвовал в войне с французами. Едва только он успел вернуться в Россию, как в 1796 г. принял участие в новом, уже персидском походе, под предводительством графа Валерьяна Зубова. При осаде крепости Дербент в августе 1796 г. он командовал батареей, за что был удостоен ордена Князя Владимира четвертой степени с бантом. К этому времени ему исполнилось всего 19 лет. Тогда он и предположить не мог, что его судьба надолго будет связана с Кавказом. Пройдет два десятилетия после Персидского похода, и генерал Ермолов, всматриваясь в глубины Азии, поставит своей целью раз и навсегда ликвидировать угрозу, исходящую оттуда. «Проконсул Кавказа» родился, быть может, еще пока не осознавая этого, в 1796 г. на берегах Каспия.

Молодому «острослову» не удалось избежать опалы. Ложный донос отправил его в ссылку в Кострому. Там, кстати, он встретил другого изгнанника, Платова, впоследствии графа и атамана Войска Донского. Новый император Александр I вернул его на службу, о чем ни минуту потом не жалел. Ермолов участвовал в боевых действиях с Францией в 1805 г. и геройски вел себя при Аустерлице. В ходе кампании 1806-1807 гг. Ермолов отличился в битве при Прейсиш-Эйлау в феврале 1807 г. Огонь его конно-артиллерийской роты остановил наступление французов, чем способствовал успешным действиям всей армии. Причем огонь был открыт им без приказа, по собственной инициативе. С 1809 г. командовал резервными войсками в Киевской, Полтавской и Черниговской губерниях. С началом Отечественной войны был назначен начальником Главного штаба 1-й Западной армии. Именно Ермолов придавал особое значение организации партизанской борьбы с неприятелем.

С начала Бородинского сражения Ермолов находился при штабе Кутузова. В критический момент натиска французов на левый фланг русских войск он был послан с поручением «привести в надлежащее устройство» артиллерию 2-й армии. Обнаружив, что батарея Раевского взята противником Ермолов лично повел в бой батальон уфимцев, а конным ротам велел отвлечь на себя огонь врага. В течение получаса батарея была отбита у французов. Затем некоторое время он руководил ее обороной, пока не был контужен картечью. На совете в Филях генерал Ермолов высказался за новый бой под Москвой, а после начала отступления Наполеона из древней столицы он среди других настаивал на том, чтобы дать сражение под Малоярославцем. Исход этого сражения заставил повернуть французов на разоренную смоленскую дорогу, что предопределило окончательную катастрофу «Великой армии».

Отличился Ермолов и во время заграничных походов 1813-1814 гг., исполняя обязанности начальника артиллерии союзных армий, а затем командуя дивизией и корпусом. В сражении при Бауцене в период отхода союзных войск Ермолову было поручено командовать арьергардом. Его смелые действия обеспечили отход армии без крупных потерь. Проявил храбрость он и при Кульме и при взятии Парижа, где командовал гвардейским корпусом.

На Кавказе

К 1816 г. расположенные на Кавказе войска были сведены в отдельный кавказский корпус. Его главнокомандующим был назначен Ермолов. С прибытием героя Эйлау и Бородина в истории Кавказа началась особая «ермоловская» эпоха. Заметим, что еще задолго до этого единоверные с Россией грузинские государственные образования искали российского подданства, чтобы защитить себя от угрозы физического уничтожения и ассимиляции со стороны Турции и Персии.

Ермолов А.П.:

Персия и по заключении с нами мира не переставала пересылать деньги всем вредным для нас людям

Подписав в 1783 г. Георгиевский трактат c Грузией, которая, сохраняя внутреннее самоуправление, переходила под протекторат северного соседа, Российская империя лишила Турцию важнейших рычагов своего влияния на Большом Кавказе. В начале XIX столетия Россия закрепляла свои успехи, достигнутые в результате русско-турецких и русско-персидских войн. В 1801 г. к России присоединяется Восточно-Грузинское царство, в 1804 г. — Имеретия.

Ермолов А.П.:

С радостию приняли войска приказание преследовать разбойников, и конечно не будет упущен ни один случай отмщения

В результате двух успешных войн с Ираном (1804-1813) и Турцией (1806-1812) российская империя приобретает Карабахское, Ганджинское, Шекинское, Дербентское, Кубинское ханства, добивается признания за собой прав на Гурию и Мегрелию. Новые территории – новые подданные, а вместе с ними и новые проблемы. Российская военная и гражданская администрации очень скоро узнали, что такое горский менталитет и кавказские социально-экономические отношения.

Кавказ — это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Надо или штурмовать ее, или овладеть траншеями. Штурм будет стоить дорого. Так поведем же осаду!

- говорил Ермолов.

Ознакомившись с планом Ермолова, император Александр отдал распоряжение: «Покорять горские народы постепенно, но настоятельно, занимать лишь то, что удержать за собою можно, не распространять иначе, как став твердую ногою и обеспечив занятое пространство от покушений неприязненных».

Ермолов А.П.:

Старшины почти всех главнейших деревень чеченских были созваны ко мне, и я объяснил им, что прибытие войск наших не должно устрашать их… что я не пришел наказывать их за злодеяния прошедшего времени, но требую, чтобы впредь оных делаемо не было

На Кавказе Ермолов сразу же наметил план действий, которого затем неуклонно придерживался. Учитывая фанатизм горских племен, их враждебное отношение к русским, новый главнокомандующий решил, что установить мирные отношения при существующих условиях совершенно невозможно. Надо было заставить горцев уважать Россию. А сделать это можно было только силой. Ермолов, провозгласив принцип, «ни один набег не должен остаться безнаказанным», составил план действий, включавший в себя оборудование баз и плацдармов, постройку дорог, просек, возведение укреплений и, наконец, колонизацию края казаками, создание таким образом «прослоек» между враждебными России народами.

В 1818 г. началось покорение Чечни и Дагестана. Была построена крепость Грозный, в 1819 г. в Дагестане появилась крепость Внезапная. Основанием в 1821 г. крепости Бурной был закончен треугольник опорных пунктов. В 1822 г. началось усмирение Кабарды, а в 1832-1824 гг. жестоко подавлена смута в Абхазии. Но дни Ермолова на Кавказе были сочтены. Интриги, которые велись против своенравного генерала в Петербурге, принесли свои плоды. Последний представитель и продолжатель традиций екатерининских орлов после смерти Александра I пришелся не ко двору в России николаевского времени. Летом 1826 г. Николай I послал на Кавказ своего ставленника Паскевича — официально в помощь Ермолову, на самом же деле для его замены.

После Кавказа

После отставки, состоявшейся в 1827 г., Ермолов жил в Орле и селе Лукьянчиково Орловской губернии, каждый год приезжая в Москву, а в 1830 г. он купил имение Осоргино в 26 км к западу от Москвы. В 1831 г. император Николай I, пожелал вновь видеть Ермолова на государственной службе. С 1831 по 1839 гг. он являлся членом Государственного совета, подолгу живя в Петербурге, а в 1839 г. присутствовал на торжествах по случаю открытия памятника «батарее Раевского» на Бородинском поле. С 1839 г. жил зимой в Москве в доме на Пречистенском бульваре, а 1851 г. переехал в новый дом, купленный им неподалеку на улице Пречистенка.

Ермолов в cтарости

В своих московских домах Ермолов собрал богатейшую библиотеку, насчитывавшую более 9 тыс. томов, сам переплетал книги и написал руководство по переплетному делу. Был постоянным посетителем любительских музыкальных спектаклей и спектаклей Малого театра, особенно ценил игру П.М. Садовского. Незаурядный интерес Ермолов проявлял и к живописи, был в числе первых посетителей выставки работ воспитанников Московской художественной школы, в том числе В.Г. Перова, И.М. Прянишникова, А.К. Саврасова. В круг общения Ермолова входили не только его бывшие сослуживцы М.С. Воронцов, Н.Н. Муравьев, А.И. Чернышев, но и великий князь Александр Николаевич, декабристы С.Г. Волконский, М.Ф. Орлов, М.А. Фонвизин, И.Д. Якушкин, писатели и историки П.И. Бартенев, М.Ю. Лермонтов, М.П. Погодин, Л.Н. Толстой. В 1853 г. Ермолов был избран почетным членом Московского университета «в уважение отличных заслуг на пользу Отечества». В 1855 г. к столетию университета передал в его библиотеку за символическую плату свыше 8 тыс. книг (собрание Ермолова составляет отдельный фонд Научной библиотеки МГУ). В том же году был начальником Московского ополчения. Ермолов пользовался огромной популярностью и уважением у москвичей.

Прощание с умершим Ермоловым в 1861 г. продолжалось в течение двух дней. Гроб с его телом от церкви Спаса на Божедомке до Серпуховской заставы сопровождала процессия жителей Москвы и военных, в том числе гренадеров Несвижского полка. Похоронен в Орле. Именем Ермолова названа улица в районе Бородинской панорамы, его имя выбито на опорном крыльце «барабана» здания этого музея, на памятной доске одного из обелисков Бородинского моста через Москву-реку. Оно трижды увековечено также на мемориальных досках Георгиевского зала Большого Кремлевского дворца.

Прекрасный писатель Н.С. Лесков так написал об Алексее Петровиче в специально посвященном ему биографическом очерке: «Славу его протрубили не пристрастные газеты, не реляции, которые пишутся в главных квартирах и возвещают то, что желательно оповестить главной квартире, - славу его пронесли во всю Русь на своих костылях и деревяшках герои-калеки, ходившие с Алексеем Петровичем и в огонь и в воду и после за мирным плетением лычных лаптей повещавшие «черному народу», как «с Ермоловым было и умирать красно».

Памятник в Пятигорске

Закончил же свой очерк Лесков следующими, актуально звучащими и сегодня, строками: «Алексей Петрович Ермолов поистине характернейший представитель весьма замечательного и не скудно распространенного у нас типа умных, сильных, даровитых и ревностных, но по некоторым чертам «неудобных» русских людей, и разъяснение его личности в связи со всеми касательствами к нему среды, в отпор коей он принимал ту или другую позицию, должно составить вполне глубокую и благодарную задачу и для историка-биографа и для критика. Тому-то, кто сумеет судить о Ермолове правильно и беспристрастно, предстоит завидная доля сказать многое, очень многое «старым людям на послушание, а молодым на поучение».

Возврат к списку

Наш адрес Крылатское Крыласткие Холмы,12 Как нас найти
×
Запишись на пробную тренировку
Заполните эту форму и мы с радостью свяжемся с вами.
Записаться
×
Заказать звонок
Уважаемый Дмитрий, мы свяжемся с вами в ближайшее время!